ДЕТЕКТИВ ПРО АДВЕНТИСТОВ
Как журналисты ТРК «Украина», используя искажение фактов,
 разжигают межконфессиональную рознь

«Вера-разлучница»

                 Моя мама была журналистом. Одним из тех, о ком говорили: «настоящий коммунист», т.е., исполняющий кодекс строителя коммунизма не на словах, а на деле. Не брала взяток, не терпела лжи и несправедливости. Многие производственники, простые рабочие люди, были благодарны ей за очерки, которые она о них писала. Да и коллеги ее уважали за талант и личностные качества. Однако и в ее жизни был момент, о котором она вспоминала со стыдом. Еще в молодости ей поручили написать статью, высмеивающую баптистов как невежественных религиозных фанатиков, опасных для общества. И хотя она сама об этих людях ничего плохого сказать не могла, в статье написала то, что требовала от нее партия. А спустя годы, прочитав Евангелие и перейдя от атеизма к убеждению, что Бог есть, жалела о том, что пошла тогда на компромисс с совестью. Будучи идеологическим работником, знала изнутри, сколько лжи и грязи было в заказах партийных чиновников.
              Сейчас совсем другие времена. Диктата партии вроде бы нет. Вера в Бога не считается асоциальной. Однако заказы против верующих, выполнить которые можно только при помощи лжи, остались.  

               В октябре 2011 года по ТРК «Украина» в программе журналистских расследований «Критична точка» был показан сюжет под названием «Вера-разлучница» (расследование на месте вела Ирина Федоренко), который заклеймил христиан из официально зарегистрированной традиционной для Украины протестантской церкви — Адвентистов седьмого дня — как секту, отбирающую жен у мужей, детей у родителей, лишающую своих членов свободы действий, запрещающую им контакты с обществом. Более того — в которой верующие воспитывают детей, лишая их… пищи.

               Поводом для сюжета стала история Сергея, брак которого, по его словам, был счастлив, пока к жене не пришли верующие и не «втянули» ее снова в «секту», в которой она была до брака. Не приводя никаких убедительных фактов из семейной жизни (кроме того, что жена стала вегетарианкой и носит длинную юбку) сходу ведущая программы Александра Адаменко утверждает, что «секта» каким-то образом отобрала жену у мужа. И мол, Бог с ней, с женой-то, муж давно смирился, но вот детей жаль — оказывается, верующая мама «прихватила» их с собой — невзирая на то, что Служба по делам детей предписала отдать их Сергею. Дальше — больше. Из передачи можно понять, что мама в бегах от бывшего мужа и закона, церковь адвентистов седьмого дня «вывезла» маму с детьми из Донецка в г. Зуевку Харцызского района, где «абсолютно изолировала» от мира в «неухоженном» доме, принуждая трудиться бесплатно. «Над детьми издеваются» — опасается Сергей.

 «Мама наказывала детей, лишала их пищи» — вторит ему начальник Службы по делам детей Харцызска Вера Есипова. «Пусть это было один раз, два раза, но дети не получали достойного питания в подрастающем возрасте» — слышим мы комментарий, очень похожий на оправдание (ведь если на этом «одном разе» так заостряется внимание, уже можно предположить, что с количеством поводов для обвинений явная проблема). Подтверждением версии Сергея о «зверствах» адвентистов в передаче выступает видеоряд, снятый скрытой камерой — сюжет о том, как владелец дома в Зуевке, куда переехала адвентистка Анна, отказывается пускать в свой дом Сергея с телевизионщиками, ведущими скрытую съемку (таких «страшных» людей, как адвентисты, открыто снимать побоялись). А также дверь квартиры Анны в Донецке, которая также дала понять, что не намерена пускать Сергея в дом: «Вот когда придешь один, тогда и поговорим». 
               Целая детективная история — с привлечением православного эксперта, утверждающего, что церковь АСД, конечно же, секта. Возможно, где правда, а где вымысел в передаче, так и осталось бы тайной, если бы Донецк и Зуевка были где-нибудь в другом государстве. Однако выяснить, что там происходит на самом деле, не так уж трудно. Для этого даже не требуется скрытая камера. В конце концов, есть документы, акты проверок и решения суда по делу Анны и Сергея, а также живые свидетели.
               Итак, давайте выясним, что же все-таки произошло между Анной и Сергеем. Отобрала ли секта жену у мужа, или все было несколько иначе? Процитируем письмо Анны.

Счастье… из-под палки

              «Когда я познакомилась с Сергеем, в возрасте 16 лет, я являлась членом церкви Адвентисты седьмого дня. Я с рождения воспитывалась в семье глубоко верующих людей, для которых было очень важно привить все моральные ценности.
              Несмотря на то, что у нас с Сергеем, моим бывшим мужем, были далеко не одинаковые моральные ценности, мы продолжали встречаться в течении 3-х лет. Все это время я посещала церковь адвентистов. Я участвовала в служении, играла на фортепиано, пела, дружила с молодежью. Сергей об этом прекрасно знал. Но когда он мне предложил выйти замуж, он конкретно поставил условие: «Я запрещаю тебе ходить в твою церковь!» На тот момент я достаточно сильно полюбила этого человека и не понимала, на что я меняю свою счастливую христианскую жизнь.
              Я вышла замуж. Какое-то время я была очень счастлива, во всяком случае, я питала себя этой мыслью. Но когда у нас появлялись серьезные конфликты, ссоры в связи с тем, что мы были людьми с разными ценностями, я уже не чувствовала себя счастливым человеком. За нашу пятилетнюю совместную жизнь Сергей неоднократно пытался уходить из семьи, даже тогда, когда я была на восьмом или девятом месяце беременности вторым ребенком. Именно в такие моменты я и вспоминала о той счастливой, подлинно счастливой христианской жизни. Я вспоминала жизнь многих верующих семей и понимала, что у меня  далеко не счастье. Наконец, после очередных скандалов, связанных с его работой музыкантом в кафе, после очередных ночных звонков девочек-официанток, их совместного ночного времяпровождения, я захотела пойти в церковь помолиться, забыть о своих скандалах. Мне стоило сходить один раз в церковь с детьми, как Сергей собрал свои вещи и ушел от нас. Я осталась с двумя маленькими детками: старшей дочери было 3 года, меньшей — 9 месяцев. Не проживая уже с нами и не интересуясь нашим материальным положением, Сергей приходил к нам домой каждую субботу (день богослужения в церкви). Чтобы не пустить меня в церковь, он стал применять физическую силу, бил даже на глазах у плачущих деток, на глазах у моей мамы, в квартире которой мы жили с начала нашей с Сергеем супружеской жизни. Я терпела, прощала, снимать побои отказывалась, не хотелось еще больше усугублять положение, хотя свидетелей достаточно было и есть, которые видели все мои побои. Естественно, после всего этого я твердо приняла решение вернуться в церковь. И оказавшись одна с детками, без всяких средств к существованию, я подала заявление в Кировский районный суд г. Донецка о снятии алиментов на двоих детей. 
             …Естественно, мне пришлось найти какую-нибудь работу, удобную для меня и моих деток ...Нам было непросто, но нас всегда поддерживали мои друзья, как из церкви, так и те, которые не имели никакого отношения к моей вере!
              …Так как мы почти на протяжении года не были официально разведены, я все же надеялась, что Сергей пересмотрит свое отношение к моему вероисповеданию и вернется в нашу семью. Мы ведь живем в государстве с правом на свободу вероисповедания… Но увы, этого не произошло. Не пересмотрев свое отношение к моим убеждениям, Сергей все-таки подал на развод. Сразу после развода Сергей подал заявление в органы опеки города Донецка о том, чтобы забрать у меня детей, необоснованно обвинив меня в том, что я не забочусь о детях и не даю должного воспитания.  Но, как раз-таки, вопросы воспитания, здоровья и благополучия моих детей являются одними из самых важных для меня. Кроме того, Сергей был против христианского воспитания наших детей. Но органы опеки не нашли никаких оснований, чтобы забрать у меня детей и, вынося заключение, они одобрили такое нравственное (христианское) воспитание. Отцу же установили один день в неделю для посещения детей — воскресенье. Несмотря на установленный день, отец очень редко посещал детей: когда один раз в месяц, когда один раз в два месяца. И так продолжалось несколько лет». 
             Итак, уважаемые телезрители канала ТРК «Украина», а также коллеги-журналисты! Извольте сделать соответствующий вывод о том, кто же все-таки на самом деле разрушил эту семью.  

             Кстати, в видеосюжете Сергея демонстративно показывают на фоне православных икон со словами о том, что жена должна жить верой мужа. Однако после прочтения письма Анны, думается, не только верующие адвентисты, но и многие женщины-матери любого вероисповедания, в том числе и православные, не захотели бы такого «счастья», которым фактически одарил Анну Сергей.  

Обжалованию подлежит

             В сюжете «Вера-разлучница» Анну обвиняют в том, что после развода с мужем она «прихватила» детей с собой (как вор прихватывает то, что плохо лежит). Это, извините, уже на грани оскорбления личности, тем более, что причин для такого заявления просто-напросто нет. На протяжении многих лет дети проживают с матерью на основании решений органов опеки и решений суда, а то недавнее решение Службы по делам детей Харцызского городского совета в пользу Сергея, на которое ссылаются в передаче, обжаловано в прокуратуре, о чем создатели видеосюжета, разумеется, упомянуть забыли. 
             Вот выдержка из заявления Анны в прокуратуру: «мой супруг Алексеев С.Я., неоднократно говорил мне, что ради того, чтобы отобрать у меня детей, он сделает всё, возможное и невозможное, законное и незаконное… Прошу Вас отреагировать на моё обращение, провести проверку деятельности указанной службы по моему вопросу и не допустить фактов противоправной деятельности, в том числе получения взяток либо иной коррупционной деятельности со стороны её должностных лиц». 
             В ответ на это заявление в апреле 2011 года прокуратура г. Харцызска выявила нарушения в решениях исполнительного комитета Харцызского городского совета и назначила дисциплинарное взыскание начальнику Службы по делам детей В.П. Есиповой. 
             В данное время процесс обжалования решения органов опеки еще продолжается. Как известно, во время обжалования проживание детей с матерью является вполне законным.  Кроме того, остается в силе решение органов опеки г. Донецка, которое хотя и является более ранним, но не было отменено. 
             На каком же основании ТРК «Украина» выставляет маму как похитительницу  собственных детей, а церковь АСД как содействующую в этом похищении?
             Где объективное освещение истории судебного процесса, который длится несколько лет, и получить доступ к материалам которого вполне реально? 
             Если судебные разбирательства на момент передачи все еще длятся, и ни одна сторона не намерена уступить, дело журналиста — правдиво осветить историю тяжбы, а уж потом предложить зрителю самому сделать выводы. Вместо этого авторы сюжета «Вера-разлучница» преподнесли версию Сергея как не подлежащий сомнению факт, подкрепив ее ссылкой лишь на одно из решений Службы по делам детей, игнорируя все остальные решения, документы и законодательство. Хромает профессионализм? Или заказ важнее журналистской объективности? 
             Очевидно, гордого звания «журналистского расследования» сюжет «Вера-разлучница» явно не заслуживает.

Неужели адвентисты воспитывают детей голодом?

             Когда говорят о свободе слова, уместен вопрос: свобода слова какого? Имеют ли журналисты право на грубое искажение фактов — особенно, когда дело касается как отдельных личностей, так и репутации многих людей, в данном случае, всех верующих — Адвентистов седьмого дня? Это вопрос не только профессионализма, но и журналистской этики.

Процитируем письмо Анны дальше:
«Ложь, представленная в видеосюжете:
1. «Постепенно стало исчезать из рациона мясо» — вегетарианкой я стала спустя 2 года после развода, а не во время супружеской жизни.
2. «Стали появляться длинные юбки» — длинные юбки носила и во время супружеской жизни. Придя в церковь, я исключила из своего гардероба только брюки.
3. «Издеваются над детьми» — просто ложь.
4. «Дети не получают должного питания» — дети получают сбалансированное полноценное питание. Результаты анализов и заключения педиатров подтверждают, что дети абсолютно здоровы, нет никаких отклонений в их развитии.
5. «Лишают детей пищи в качестве наказания» — никогда не использую такой метод наказания. В  упоминаемом в программе случае, ребенок очень плохо вел себя за столом, из-за чего его попросили выйти из-за стола на некоторое время в комнату. Позже, когда ребенок успокоился, он смог поесть. Это был единственный случай.
6. «Ограничены в общении со сверстниками» — у нас с детками очень много знакомых, с которыми мы поддерживаем дружеские теплые отношения. Мы проводим время в гостях у соседей, и они приходят к нам.
7. «Дети лишены детства — мультиков, интересных книг». Вместо мультиков я предпочитаю познавательные и детские обучающие программы. У дочерей достаточно детских книг и энциклопедий, развивающих настольных игр, игрушек и т. п.
8. «Отец мечтает о счастливом детстве дочерей» — когда была возможность часто посещать детей, отец приходил очень редко; не интересовался материальным положением детей, не помогал финансово. Задолженность на сегодняшний день по алиментам (насчитанная исполнительной службой) составляет 19270 гривен.
9. «Дети якобы заболели» — мы не знали, что приедет телевидение (он хотел сделать это неожиданно), болезнь детей в те дни подтверждается справкой из больницы.
10. «Занедбаний дом» — в доме проводятся строительные работы.
11. «Моет полы, готовит кушать — все на безоплатной основе» — я официально трудоустроена на фирме ООО «Нартекс» на должность маркетолога продукции здорового питания, зарплата — 1000 грн.».

Позволим себе некоторые дополнительные размышления, касающиеся не только этики, но и элементарной логики.

              Если, по мнению начальника Службы по делам детей В. Есиповой, требование выйти из-за стола, потому что ребенок балуется — достаточное основание для лишения матери права воспитывать ребенка (вдруг дитя за несколько минут умрет с голоду), то подавляющее большинство родителей на планете следует лишить родительских прав. Ведь испокон веков родители использовали в воспитании детей какие-либо ограничения. Провинившимся детям говорили, что не купят им игрушку, не дадут вкусняшек, насильно отправляли спать, запрещали гулять или кататься на велосипеде, ставили в угол, не говоря уже о шлепках или даже отцовском ремне. Конечно, если в воспитании кнут перевешивает пряник, это повод для беспокойства. Но если единичные случаи родительского наказания, тем более такого безобидного, как требование не баловаться за столом, раздуть до попрания прав ребенка, то не прямой ли это путь к ювенальной юстиции, против введения которой так сражаются сами православные? Ведь именно с точки зрения ювенальной юстиции у родителей могут отнять детей на основании того, что они не потакают детям в каждом их желании.
               В документальном фильме «Стена» (режиссер Григорий Шугаев) право воспитывать ребенка, в том числе и с помощью разумных ограничений, отстаивает Директор Института демографической безопасности, писатель, публицист, детский психолог, вице-президент Межрегионального Фонда социально-психологической помощи семье и ребенку Ирина Медведева: «Сегодня ребенка окружает очень много опасностей и очень много зла, которое отрицательно влияет и на психику, и на нравственность, и на все. Поэтому родители сегодня вынуждены запрещать, быть может, больше, чем раньше… Сегодня нам, чтобы нормально воспитывать ребенка (а нормально воспитывать ребенка — это ограждать его от множественного зла, которое буквально повсюду подстерегает детей) — придется стать преступниками, если у нас будет ювенальная юстиция… Т.е., хорошие родители как раз и будут подвергаться опасности лишиться родительских прав».
              Очевидно, ставя в вину Анне христианское воспитание детей и извращая суть некоторых вполне разумных ограничений, а также смешивая их с прямой ложью, работники Службы по делам детей Харцызска при содействии СМИ ратуют ни за что иное, как за принципы ювенальной юстиции, введение которой даст государству тотальный контроль над воспитанием детей. «Это же ужас, что в каждую семью могут зайти без стука, без разрешения, без предупреждения чужие люди и диктовать как воспитывать ребенка. Это чудовищное попрание прав человека», — заключает Ирина Медведева.
Кстати, советуем посмотреть фильм «Стена» всем, кому небезразлична тематика соотношения прав детей и родителей.

Почему двери адвентистов оказались закрыты

               Как уже было сказано выше, в доме, где проживала Анна в Зуевке, ведутся строительные работы. Естественно, такие работы могут вестись лишь с одной целью — сделать условия проживания как можно более комфортными. Жить в доме во время его ремонта — вовсе не предосудительно, если только при этом жители надежно защищены от холода и сырости, если условия позволяют поддерживать гигиену и качественно готовить пищу. Не просто отсутствие таких условий, но жизнь «двадцати или тридцати людей» чуть ли не как в бараке (с запретом выходить на улицу), подобно худшим сектантским практикам, как можно понять из передачи, ставит Сергей в вину адвентистам, поселившим Анну у себя в доме.
Из письма Анны:
               «Я услышала призыв от Господа присоединиться к миссионерской группе в поселке Зуевка, города Харцызска. Владимир, который также является членом церкви адвентистов, согласился предоставить бесплатное жилье и питание для меня и моих детей. Я продолжала ездить периодически в Донецк, т. к. у меня там еще оставалась подработка няней и горничной, и чтобы дети могли повидаться с отцом». 
               Почему же в передаче, характеризовавшей дом в Зуевке как «занедбаний», ни слова не было сказано о том, что жилищно-бытовые условия в этом доме официально обследовались как органами опеки, так и представителями местной школы, и живут там отнюдь не как в бараке. В актах обследования сказано: «В доме есть печное отопление, вода, отдельные санузлы. У детей есть отдельная комната, все предметы мебели. В доме тепло, уютно. У Кати есть отдельный уголок для занятий. Есть азбука, альбомы для рисования, карандаши… Заключение: для малолетних детей созданы благоприятные условия для проживания и развития» (Акт обследования органа опеки Зуевского поселкового совета, 07.02.2011 г.). 
                «Сім’я займає житлову площу 20 квадратних метрів, має добрі умови. Санітарний стан квартири добрий, чисто, світло, є всі необхідні санітарно-гігієнічні умови. Рекомендації школи: Неповнолітні діти мають всі умови для навчання та виховання в сім’ї Алєксєєвої Г.С.» (Зуївська загальноосвітня школа. Від 04.02.2011 р.)
                Конечно, у зрителя должен возникнуть вопрос. Если жилищно-бытовые условия в доме официально признаны нормальными, то что же было показано в передаче на фотографиях? Отвечает луганчанин Евгений Кострубин, занимавшийся строительными работами в доме: «Я лично присутствовал, когда Сергей пришел в дом без спроса и без объяснений стал вести выборочную фотосъемку. Он сознательно не стал фотографировать те места, где уже готов евроремонт, а снимал только то, что, по его мнению, должно было показывать необустроенность дома».

                  Но почему владелец дома Владимир в отсутствие Анны не пустил Сергея со съемочной группой в дом (в передаче мы видим, как он говорит: «Сюда нельзя!»)? Неужели действительно адвентисты — скрытые люди, ведущие подпольный образ жизни? Ответить на этот вопрос можно, зная то, какими методами Сергей пытался отстаивать свою правоту. Учитывая, что Сергей неоднократно приходил в этот дом ранее, в том числе проникал в него тайно, как вор, Владимир, будучи одним из владельцев дома, решает не пускать на порог человека, который, как известно ему, ведет себя неадекватно. Рассказывает Владимир: «Чтобы не допустить дальнейших безнаказанных наглых проникновений в дом людей, которые пользуются своей безнаказанностью и христианским терпением, на воротах дома был установлен домофон. Но группа людей, которую привел этот человек, не отличалась своей вежливостью, также без разрешения проникла на территорию моего дома». В связи с чем Владимиру пришлось попросить непрошеных гостей выйти за ворота, где и проходил разговор. Начальнику Службы по делам детей Вере Есиповой, находившейся в составе группы, Владимир напомнил, что его дом уже обследовался несколькими комиссиями и все акты обследования находятся у нее же. «На это она ответила, что телевидение ей не доверяет и хочет убедиться лично — продолжает Владимир. — Я ответил, что это уже слишком, права Анны защищаются в судебно-правовом порядке. В визите ТРК «Украина» я отказал, так как для следствия это не имеет никаких законных оснований. Тем не менее, я согласился предоставить все материалы судебного процесса, если они хотят провести журналистское расследование».
                А теперь, дорогие читатели, скажите, можно ли доверять журналистам, которые не только без звонка заходят в дом, не только ведут съемку скрытой камерой, но даже из отснятого материала используют в передаче лишь то, что выгодно? Ведь разговор у ворот длился достаточно долго. Владимир объяснил, что он не служитель церкви, и не живет на деньги прихожан, что это неправда, что адвентисты должны после смерти переписывать свое имущество церкви, что даже десятина — дело добровольное, никто не может заставить ее возвращать вопреки воле члена церкви. 
                Видимо, вставить в передачу именно эту информацию заказчикам «сенсации» было просто невыгодно.  

                Если Сергей не может успокоиться и игнорирует любые официальные акты обследования, надо полагать, это его личные проблемы, а не проблемы владельца дома. Вообще, кому понравится, если в его квартиру без спросу придут некие люди с сомнительными целями, готовые снимать каждую полку в шкафу, чтобы потом в извращенном виде продемонстрировать это на всю страну? Или, если вы не православный христианин, вы должны превратить свой дом в проходной двор? Почему работники ТВ не пожелали договориться об открытой съемке, изучив предварительно материалы дела, вместо того, чтобы в погоне за сенсацией тайком подсматривать за частной жизнью граждан?
                  Совершенно ясно, что если бы Владимир пустил ТАКОЕ ТВ в дом, это ни капельки не помогло бы, ведь у журналистов ТРК «Украина», как можно догадаться, была заранее поставленная цель — любой ценой очернить имидж этой церкви. 

                  Что касается Анны, отказавшейся пускать Сергея, «потому что он не один», то она, во-первых, сослалась на то, что в данный момент больна и потому не готова давать интервью (в видеосюжете этого показано не было). Во-вторых, она сдержала слово (о чем зритель, разумеется, тоже не знает) — как только Сергей остался один, она пустила его в дом, несмотря на то, что днем ранее он уже побывал у них дома. Несмотря на то, что старшая дочь говорит, что больше не хочет видеть своего папу, потому что он «обижает маму» у нее на глазах. Об этих фактах «ТРК Украина» умолчало, показав только первый момент — как Анна ставит условие бывшему супругу, чтобы он пришел один.
                 Между прочим, учитывая угрозы и оскорбления Сергея в адрес Анны, можно вполне предположить, что он не является таким уж желанным гостем в ее доме. Вот только стоит ли личные отношения бывших супругов проецировать на церковь АСД, обвиняя ее в том, что это она «изолировала»  маму с детьми? Дорогое ТВ, неужели в стране нет неадвентистских пар с натянутыми отношениями? Почему же вы со скрытой камерой не идете к ним?

Сколько свободы у адвентистов

                  После всей необъективной информации об адвентистах, которую журналисты ТРК «Украина» преподнесли зрителю, они, как кажется, несколько смягчают характеристику церкви: «Звичайно, це не якийсь тоталітарний культ, що повністю контролює своїх адептів. Але і про цілковиту свободу особистості тут не йдеться». Что ж, спасибо за уточнение, но почему же тогда АСД в передаче косвенно характеризуется как «тоталитарный культ» — ведь воспитание детей голодом, обвинение в том, что церковь вывозит своих членов неизвестно куда как каких-то безвольных зомби, принуждая трудиться бесплатно, — извините, если бы все это было правдой, тогда не тоталитаризм ли это? Так вы же сами себе противоречите, уважаемые создатели передачи! Если так, может быть, заодно стоило присовокупить и обвинение в том, что адвентисты приносят в жертву людей?
                Впрочем, комментируя отсутствие свободы у адвентистов, православный эксперт, доцент Киевской духовной семинарии Виктор Чернышов ссылается лишь на возврат членами этой церкви десятины и наличие миссионерской деятельности. Цитируя Кураева, он говорит: «У них привожане, у нас прихожане. Там взяли с улицы за рукав и привели тебя. А у нас добровольно, у нас свобода. А там эта свобода ломается через колено. Там нет свободы никакой!» О, если так, тогда Петр (впоследствии ставший апостолом) и Нафанаил из евангельского сюжета были первыми сектантами-привожанами, потому что к Иисусу Христу их ПРИВЕЛИ другие ученики. «Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос; и привел его к Иисусу… Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета. Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри» (Евангелие от Иоанна 1:40-42, 45,46). 
                 Обратим внимание на вопрос десятины, которую адвентисты возвращают в церковь так же, как и князь Владимир, на средства которого в Киеве была построена церковь с соответствующим названием — Десятинная. Только почему-то князь Владимир не сектант, а другие люди, сохраняющие верность этому библейскому принципу — сектанты, у которых «свобода сломана через колено». Конечно, можно допустить, что некоторые люди не осведомлены, сколько на самом деле свободы у адвентистов, в том числе и в вопросе десятины, которую принудительно возвращать в церковь недопустимо. Ведь основным критерием здесь является не учение церкви, а совесть верующего, поскольку, как говорится в Новом Завете, «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9:7).
                 Но вернемся к началу видеосюжета. Из обвинений Сергея можно понять, что семья Сергея и Анны разрушилась из-за пристрастия жены к длинным юбкам, а также из-за того, что «из рациона исчезло мясо». Что ж, длинные юбки в современном мире при стремлении моды ко все большему разнообразию можно встретить даже у девушек, далеких от религиозности. Неужели это признак ограничения свободы? А как же тогда православные платочки?
                 Что касается мяса, то, как говорит Анна, во время замужества она еще не была вегетарианкой. Но даже если бы слова Сергея были правдой, достаточная ли это причина для того, чтобы собрать чемоданы и уйти из семьи, бросив маму с двумя детьми на произвол судьбы? Не проще ли самому себе готовить мясо, позволив жене есть то, что желает она?
                Давайте посмотрим, может ли традиционное для АСД отношение к питанию как к залогу собственного здоровья вообще служить упреком в ограничении свободы личности.
                Во-первых, далеко не все адвентисты являются вегетарианцами или веганами. Во-вторых, избегая фанатизма в вопросах питания, церковь АСД учит, что полностью отказаться от мяса или молочных продуктов (в случае веганства) человек вправе только тогда, когда в его рационе есть более полезные растительные заменители продуктов животного происхождения. Если есть более полезная замена мясу, является ли переход на растительные продукты ограничением свободы? Можно ли осудить человека за то, что он не ездит на Запорожце, поскольку в его распоряжении — Мерседес? Достойна ли вообще осуждения забота о собственном здоровье — особенно если она основана на здравомподходе, а не на принципе «заставь дурака молиться, он и лоб разобьет»?
                Следует отметить, что утверждение начальника Службы по делам детей Харцызска Веры Есиповой о том, что из-за диеты матери дети получают неполноценное питание, отнюдь не базируется на анализе веществ и витаминов, которые дети действительно получают с питанием. Поэтому Анна, являющаяся к тому же поваром 5 разряда, вправе сослаться на заключения педиатров о том, что в развитии детей нет отклонений. А вот Вере Есиповой, уже получившей одно дисциплинарное взыскание от прокуратуры, сослаться не на что. 
                Между прочим, в мире, в том числе и в нашей стране, есть вегетарианцы и среди неадвентистов. В свое время, будучи в греко-католическом монастыре на Львовщине, я слышал о монахах, являющимися вегетарианцами. Причем как вегетарианцы, так и мясоеды-католики нормально относились друг к другу. Слышал я и о том, как служители православной церкви в Грузии во время поста посещают кришнаитские рестораны, хотя пищу в них готовят представители совсем другой религии — вообще отрицающие мясоедение. Почему же христианам разных конфессий не научиться уважать друг друга, несмотря на различия во взглядах на питание?
                Еще один пункт обвинений адвентистов в отсутствии свободы, как можно понять из видеосюжета — запрет на просмотр мультиков детьми. Однако замена мультфильмов развивающими и обучающими программами — личное предпочтение Анны, другие же адвентисты разрешают смотреть детям мультфильмы, если только они воспитывают нравственность. Уместно вспомнить телевизионную передачу «Московская неделя» «Влияние мультфильмов на детей», критикующую многие западные мультфильмы за пропаганду цинизма, нивелирование таких ценностей как материнство, нежность и доброта. Ведущий этой передачи говорит: «Большая часть продукции американского конвейера фабрики грёз для наших детей не безвредна. А то немногое, что осталось, можно смотреть только под родительской цензурой и с родительскими комментариями, иначе своих детей вырастите не вы». С мыслями, высказанными в этой передаче, соглашаются как адвентисты, так и многие православные, а на форумах в обсуждении этого видео от самых разных людей можно услышать следующее: «Разумеется, лучше проводить много времени с ребенком, чем использовать телевизор в качестве няньки, этот фильм повод задуматься об этом...».
                Позволим себе также привести ответ Владимира на вопрос журналистки съемочной группы, почему в церкви есть ограничения по просмотру ТВ. «Я сказал, что это очевидно, мы не против телевизоров, мы хотим защитить наших детей от насилия и порнографии, которым заполнено современное ТВ. Когда они вырастут, они вправе выбрать, что они будут смотреть, а пока за них несут ответственность родители. На что она сказала, что это можно у нас позаимствовать». Как видим, вместо этого объяснения в сюжет попало лишь обвинение в том, что адвентисты лишают детей счастливого детства.  
                Чтобы поставить точку в теме о развлечениях, добавим, что многие адвентисты смотрят художественные фильмы, посещают концерты, выставки, бывают в театре, участвуют в общественных культурных мероприятиях, читают классическую литературу. Если же этого не делает каждый адвентист, то извините, и не каждому обывателю интересен театр, однако, почему-то таких людей считают свободными, и лишь верующих — сектантами. Словно верующие, в отличие от других людей, не обладают правом решать, как лучше им провести время.
Что же касается запрета выходить куда-либо, кроме как из дома в церковь, то это вообще полный бред — оставим его на совести Сергея. 
                Также в видеосюжете явно делается акцент на взаимных обвинениях адвентистов и православных. Тема обвинений напрямую связана со свободой и ограничениями. Владимир, который, не знал, что его снимают скрытой камерой, свидетельствуя о своем личном опыте, обмолвился, что он очень уважает православных христиан, однако когда он пил и курил, в православии ему никто не сказал, что все это нужно оставить. «В православной церкви ты можешь пить, курить, лишь бы раз в год ты пришел в церковь». Конечно, после изначальной характеристики АСД как секты, такая ответная характеристика православия от адвентиста несколько подливает масла в огонь. На фоне рассказа Владимира слышны критически-удивленные возгласы участников группы, посетившей Зуевку: «Это разрешается официально в церкви? Я такого в церкви не слышала». С одной стороны, если это удивление искреннее, то его можно понять. Ведь никакое христианство не может считаться христианством, если оно поощряет греховный образ жизни. Но, с другой стороны, запись этой беседы еще не показатель адвентистской осведомленности о православии. Владимир, будучи рядовым членом церкви, просто рассказал о том, с чем сам лично столкнулся и о своем опыте обращения. Если кто-то о таком православии не слышал, то Владимир не просто оказался знаком с ним, он был его частью. Разумеется, есть и другое православие, требующее от человека высоких моральных стандартов. Но может ли думающий зритель осуждать Владимира за то, что он столкнулся именно с первой, а не со второй категорией православных? Здесь больше удивляет, почему работники ТВ, говоря: «Мы такого не слышали», сами в итоге поступили как представители именно второй категории. Ведь пренебрежение тщательным журналистским расследованием, подтасовка и извращение фактов с целью очернить чью-либо репутацию — тоже серьезный грех, даже с православной точки зрения. Может быть, уважаемые журналисты, вы слышали только то, что нельзя пить и курить, но не слышали, что нельзя лгать? 
                В конце-концов, почему бы просто не порадоваться за Владимира, что, став адвентистом, он смог оставить греховный образ жизни? Неужели отказ от явного греха — это тоже несвобода? Или порядочность и честность обратившегося грешника, если он не в православии, вызывает черную зависть?
                Думается, создателям подобных передач, героями которых становятся «православные» мужья, избивающие своих жен за инакомыслие и в достижении целей не гнушающиеся явной ложью, хотя сами задолжали по алиментам около 20 тыс. гривен, стоит задуматься: не кощунство ли — вещать о свободе в православии, приводя в пример ситуации ЭТИХ людей. Должны ли православные благодарить журналистов ТРК «Украина» за лозунги о православной свободе, которые в действительности держатся на примерах насилия и обмана?

Секта или церковь?

                «Секты — кто они?» — вопрошают авторы передачи «Вера-разлучница», демонстрируя кадры богослужений одной из харизматических церквей, и далее рассказывая почему-то об адвентистах, которые харизматами вовсе не являются.
                Пытаясь заручиться поддержкой авторитета, авторы передачи обращаются к православному эксперту — доценту Киевской духовной семинарии Виктору Чернышову, который утверждает: «Секта адвентистов седьмого дня — это секта, хотя они любят позиционировать себя как некую церковь».
                Что касается протестантских конфессий, то они уже давно привыкли к тому, что от православных экспертов иной характеристики ожидать не приходится, ведь сами православные авторы-сектоведы признаются, что в святоотеческой литературе ранее употреблялось слово «ересь» и лишь сравнительно недавно оно было заменено на слово «секта». Ясно, что если бы православные не считали протестантские течения ересью, они бы давно стали протестантами. И протестанты не вправе их осуждать за это — каждый верующий имеет право на свое представление о том, что является ересью, а что нет. Вот только почему такие представления выходят за рамки богословских дискуссий и навязываются зрителю как официальные оценки «специалистов», претендующие на объективность с точки зрения социума? Происходит подмена понятий — чье-то богословское суждение при содействии СМИ выдается за объективный факт, который должен изменить к определенной группе верующих отношение всего общества. При этом позитивные социальные характеристики церкви, если такие есть, ее открытость и вклад в общество просто-напросто игнорируются, а то и отрицаются, как в данном случае. На первый план выходят нелепые аргументы вроде уплаты десятины (тогда сектой должен быть весь иудаизм, начиная от Авраама), а также наличия активной миссионерской деятельности, которую ученикам поручил, «как ни странно», Сам Иисус Христос. 
               Тем не менее, вдумчивые люди могут выслушать и других специалистов, имеющих значительный вес в религиоведческом мире, а затем сравнить их аргументацию и оценки. 
              Вот выдержки из экспертного заключения о вероучении, обрядовой практике и структуре Церкви АСД, сделанного специалистами Института философии имени Г.С. Сковороды НАН Украины:
               «Соціальна доктрина Церкви АСД, опрацьована і ухвалена першою з-поміж інших протестантських церков в незалежній Україні, дає можливість віруючим цієї Церкви активно включатися у соціогуманітарні й соціокультурні процеси, створювати різноманітні форми і методи суспільного життя, щоб бути активними суб’єктами громадянського суспільства…
               Суспільна легалізація, правове визнання Церкви АСД, юридична реєстрація громад цієї Церкви згідно з діючим Законом України «Про свободу совісті та релігійні організації», притаманний Церкві АСД активний динамізм в суспільному житті українського соціуму сприяли формуванню нового типу конфесійної інституалізації Церкви АСД — відкритого до світу й активного входження в громадянське суспільство. Такий тип конфесіологізації не має жодних богословських і державно-правових підстав для означення його сектантської сутності. Зараховувати до «сект» Церкву АСД, як й інші зареєстровані згідно з чинним законодавством України Церкви (релігійні організації) є неприпустимим, оскільки таке їх означення є протиправним і дискримінаційним, тенденційним і наклепницьким…
               Характеристика протестантських конфесій, в тому числі і Церкви Адвентистів Сьомого Дня в Україні як «секти» успадкована від самодержавно-православної політики царської Росії і комуністично-атеїстичної політики СРСР, які таким чином намагалися дискримінувати і дискредитувати ці релігійні течії, посіяти в громадській думці й суспільстві в цілому негативне до них ставлення.
             Продовження цієї негативістської практики в деяких засобах масової інформації сучасної України засвідчує їх тенденційність, антидемократичність і непрофесійність, що особливо недопустимо, оскільки є порушенням конституційних принципів свободи совісті й розповсюдженням ворожнечі та нетерпимості до віруючих Церкви АСД, що категорично заборонено українським законодавством».
              Документ, датированный мартом 2010 г., подписан заведующим Отделением религиеведения Института философии имени Г.С. Сковороды, доктором философских наук, профессором, заслуженным деятелем науки и техники Украины А. М. Колодным.
               С полным текстом религиоведческой экспертизы можно ознакомиться или  скачать .

Слово – не воробей, если лживое – бей!

               Конечно, сюжет «Вера-разлучница» далеко не первый и не последний в списке заказных или просто предвзятых материалов о верующих. И это, в принципе, понятно: «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим.3:12). 
               Что же побуждает СМИ выполнять такие заказы? Максим Балаклицкий, доцент кафедры журналистики Харьковского национального университета им. Василия Каразина, докторант Института журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, считает так: «В данном случае телеканал озвучивает желание людей объединяться против общих врагов, обвинить кого-то в своих ошибках, решить, что кто-то «еще более ненормальный, чем ты», а потому тебе не нужно ничего в своей жизни менять и решать, и т.д. Тут всё непросто. Ведь демонстраций нет, правда? Зрители не возмущаются? Смотрят? Пока это будет — ничего не изменится. ТАКИЕ передачи НУЖНЫ людям. Вспомните Древний Рим, императора Нерона и попытки представить кучку христиан как главную проблему империи. С тех пор ничего не изменилось:  «религиозный фанатизм — вот реальная беда! остальное — ерунда! Живи, как хочешь, главное, в секту не попадись!»
               Но все-таки, что же делать христианам? Молчать, покорно снося все оскорбления, или выступить в свою защиту, особенно, когда есть что сказать — и обществу, и журналистам, претендующим на опыт в расследованиях?
               Как гласит один афоризм, если врачи закапывают свои ошибки в землю, то журналисты выставляют их на всеобщее обозрение. Конечно, от мелких ошибок никто не застрахован — в СМИ периодически можно встретить искажения фамилий, названий, дат и т.д. Но с ошибками, которые касаются судеб людей и формируют отношение к ним целого общества, все гораздо серьезней. Конечно, журналист может и не признать свою ошибку, так же, как водитель, сбивший пешехода, может уехать с места происшествия. Но должен ли зритель или читатель пребывать в неведении о том, что является правдой, а что — грубой ошибкой или вообще подтасовкой фактов? Журналистское слово — не воробей, вылетело — не поймаешь. Вот почему в случае ошибочности такого слова ему должно быть противопоставлено другое, более правдивое слово. 
               Выбор, на чьей стороне быть, кому симпатизировать, конечно же, за читателем или зрителем. Но обязанность журналиста — дать ему этот выбор, предоставив все факты, а не умалчивая о них. Иначе однажды скрытые ошибки все равно когда-нибудь станут явными.

Игнат Меренков

P.S. В публикации, размещенной сайтом «Телекритика», можно прочитать официальный ответ ТРК «Украина». Также «Телекритика» предлагает читателям участвовать в открытой дискуссии на тему освещения религиозной тематики в СМИ: http://www.osvita.mediasapiens.kiev.ua/material/3910